Археологические исследования в Большом Саврасово 2

E-mail Печать PDF

Государственный исторический музей-заповедник «Горки Ленинские» продолжает публикацию материалов научной конференции «Горки - Московский Кремль. Путь белого камня», проходившей  в научно-культурного центре «Музей В.И. Ленина» в феврале  2015 года. На этот раз мы публикуем доклад авторского коллектива археологов, непосредственно проводивших раскопки памятника Большое Саврасово 2. Доклад объемный, сложный, наполненный профессиональной лексикой, однако именно такие материалы дают представление о тяжелом, зачастую неблагодарном, но чрезвычайно важном труде археологов. Именно эти люди в прямом смысле открывают неизвестные страницы отечественной истории и спасают наше прошлое от забвения.

Власов Б.В., заместитель директора музея по научной работе.


Предварительные итоги археологических исследований
поселения Большое Саврасово 2

В. В. Богомолов, Е. О. Володин, О. Н. Заидов, М. В. Цыбин,

Г. А. Шебанин, А.В. Шеков

(Центр по охране и использованию памятников истории и культуры Тульской области, Воронежский государственный университет, Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н. Толстого)

Селище Большое Саврасово 2 расположено на пологом склоне первой надпойменной террасы левого берега р. Пахра, у восточной окраины д. Большое Саврасово Ленинского района Московской области

Селище было открыто в 2006 году М.И. Гоняным. Тогда же было найдено поселение 1 у д. Большое Саврасово, на площадке которого раскопками были исследованы остатки сельской усадьбы XII в. (Гоняный, 2007; Гоняный и др., 2010). Между селищами 1 и 2  находится курганный могильник XI-XIII вв. (АКР. 1994. С. 102,103). Напротив памятников, на противоположном берегу Пахры, у д. Малое Саврасово известны и другие курганные могильники (АКР. 1996. С. 92,93).

Кроме того, у д. Малое Саврасово и у соседнего пос. Володарского по обоим берегам Пахры расположены городища дьяковской культуры (АКР. 1994. С. 102; 1996. С. 93). Найденный в раскопе 2013 г. на селище Большое Саврасово 2 железный черешковый нож характерен для этой культуры[1]. К древностям I тыс. н.э., вероятно, относится найденная там же железная колпачкообразная бляшка. (Седов, 1982. С. 51,52).

На месте современного кладбища в пос. Володарского находится грунтовый могильник XIV-XVII вв. с выявленными остатками каменных надгробий (АКР. 1994. С. 103). По сведениям, полученным от местных жителей, в окрестностях д. Малое Саврасово вплоть до XX в. существовали каменоломни.

В 2012 г. на территории селища Большое Саврасово 2 были проведены разведочные работы по уточнению границ и датировки памятника (Гоняный, 2012). В результате работ было установлено, что площадка селища состоит из 3 различных по площади и датировке скоплений, разделённых между собой двумя пологими балками, выходящими в пойму реки.

Скопление подъемного материала 1, расположенное в юго-западной части селища, было датировано XI, XV-XVII вв. Скопление подъемного материала 2, расположенное в 20 м севернее скопления 1, было датировано XV-XVII вв. Скопление подъемного материала 3, расположенное в 55 м к северо-востоку от скопления 2, было датировано теми же столетиями.

В июне-октябре 2013 г. в результате работ нескольких археологических отрядов площадка селища была полностью изучена. Данная статья посвящена результатам археологических раскопок в юго-западной части селища - скопления 1, где был заложен раскоп 1 площадью 7414 кв. м. Работы проводились по Открытому листу, выданному М.В. Цыбину. На основной площади раскопа[2] были исследованы археологические объекты - заглублённые в материк ямы и канавы – трёх хронологических периодов: позднего этапа роменской культуры (XI – начало XII в.), древнерусского времени (XII в.), позднего средневековья (вторая половина XVI – начало XVII в.)

Зона археологических рпаскопок

Позднесредневековые объекты были представлены ямами от хозяйственных сооружений и канавами – остатками межевых сооружений. По итогам раскопок понятно, что была исследована линия погребов второй половины XVI – начала XVII в., расположенных вдоль склона террасы левого берега р. Пахры. Из них 4 погреба (объекты 89, 125, 133-140-141, 271) имели внутри ямы подпрямоугольную в плане белокаменную кладку стен. Остатки одного погреба (объект 126) имели вид ямы без сохранившихся дополнительных сооружений. Четыре погреба (объекты 89, 125, 126, 133-140-141) были расположены на четырёх участках примерно одинаковой ширины – 22-26 м, разделённых между собой остатками четырёх межевых канав.

Эти канавы  (объекты 205, 222, 114, 40, 24, 128, 130, 197, 194, 195) были ориентированы с северо-запада на юго-восток и на многих участках имели следы каких-то межевых сооружений, возможно, типа заплота. Направления трёх канав были, практически, параллельны между собой. Направление четвёртой, крайней с северо-востока, (объекты 194, 197) – имело небольшое отклонение от них. Очевидно, эти канавы фиксировали границы владельческих дворов.

Отличную от описанных ориентировку имели границы двора, очертания которого прослеживаются по остаткам канавы (объекты 196, 283), столбовых ям (объекты 199, 270, 360, 266, 268, 269) и погреба с каменной кладкой стен (объект 271).

Жилища, скорее всего, стояли выше по террасе от погребов, к северо-западу от них. Остатками подпола жилой постройки, вероятно, являлась яма – объект 139 – в северо-западном углу раскопа.

Археологические находки из Большого Саврасово 2.

Наиболее характерными индивидуальными находками времени существования позднесредневековых дворов являются два нательных креста, найденные в канавах (объекты 24, 130) фрагмент нательного креста с нижним килевидным окончанием из заполнения погреба (объект 133) серьга в виде вопросительного знака из того же объекта (перстень пластинчатый с печаткой из пахотного слоя). Эти вещи имеют широкие датировки бытования – XIV-XVI вв. (Седова, 1981. С. 16).

Более узко позднесредневековые объекты датируются по керамическим комплексам. При учете и анализе позднесредневековой керамики нами была использована классификация керамики XV-XVII вв. для Москвы и Подмосковья как красноглиняной гладкой, белоглиняной грубой (МБК-1), белоглиняной гладкой (МБК-2), белоглиняной шероховатой, чернолощеной (Чернов, 1991; Коваль, 2001; Глазунова, 2009. С. 130-139; Коваль, 2014. С. 497). Выделенные в рамках этой классификации группы керамической посуды хорошо представлены в материалах раскопа 1.

Абсолютное большинство среди круговой керамики составляли фрагменты белоглиняных грубых сосудов (МБК-1) XVI в. - 68-91%. Они были изготовлены из неожелезненных (сравнительно небольшое число (до 10%) – из слабоожелезненных) глин при окислительном обжиге. В формовочных массах присутствовал песок, преимущественно, мелкий (до 1 мм), но отдельные включения песка достигали 2 мм в поперечнике. Поверхности таких сосудов были шероховатыми. Изломы – белые либо двуслойные в итоге вторичного обжига в ходе бытового использования. Белоглиняные грубые сосуды были представлены, в основном, горшками с характерными завернутыми наружу краями. Значительную часть белоглиняной грубой посуды составляли кувшины с уплощенными ручками, небольшое число фрагментов принадлежало мискам и крышкам. Горшки и кувшины были орнаментированы по туловам одиночными, разнесенными между собой, прямыми и волнистыми линиями , реже – вдавлениями палочкой, «косыми» насечками.

Многие горшки украшались одиночной волнистой линией по шейке. Вертикальные насечки на уплощенных ручках предохраняли изделие от порчи при горновом обжиге Один крупный фрагмент кувшина (объект 284) был украшен по шейке и краю венчика полосами оранжевого ангоба.  Донца белоглиняных грубых сосудов чаще всего изготавливались на подсыпках песка, реже – на подставках.

Фрагментов белоглиняной гладкой посуды (МБК-2) в материалах раскопа было значительно меньше (в объектах – не более 20 % от общего числа фрагментов керамики, но в большинстве позднесредневековых объектов – около 3-12 %). Как правило, это – фрагменты горшков раннего для МБК-2 облика: с приостренными за счет обтачивания краями (варианты 2/2 В, 3/3 А, Б, Е, Ж, по В.Ю. Ковалю) и орнаментом из небольшого числа линий по шейкам, верхним частям плечиков  (Коваль, 2014. С. 519). Такие горшки бытовали во второй половине XVI – начале ХVII в. (Коваль, 2005).

Как известно, белоглиняная гладкая посуда (МБК-2) характеризуется формовочной массой без визуально заметных примесей. Изломы – белые либо двуслойные после вторичного обжига в итоге бытового использования. Линейный орнамент на фрагментах стенок таких сосудов в основном был нанесен по верхним частям плечиков горшков и основаниям шеек. Донца – гладкие.

Археологические находки из Большого Саврасово 2.

Небольшое число фрагментов круговых белоглиняных шероховатых сосудов отличало наличие в их формовочных массах очень мелкого песка при морфологии венчиков типа горшков МБК-2 (3/3, 3/4, по В.Ю. Ковалю, с линейным орнаментом по шейке либо без него). По совокупности названных признаков такие сосуды следует датировать концом XVI – первой половиной XVII в.

Круговая красноглиняная гладкая посуда (в формовочных массах – мелкий песок, изломы – красные) была представлена небольшим числом (до 11 %) верхних частей горшков с морфологией, характерной для XVI в., фрагментами кувшинов с полосами лощения, столовых мискообразных сосудов. В объекте 134 были найдены фрагменты красноглиняного кувшина-кружки, украшенного пятнами белого ангоба. Такие сосуды известны среди материалов XV-XVI вв. из раскопок в Москве (Коваль, С. 505; Археология Романова двора. С. 466, 467. Рис. 220, 6; 221, 9). Два подобных фрагмента были найдены и в объекте 126. В объекте 89 были найдены фрагменты красноглиняного гладкого горшка с морфологией венчика (3/3, по В.Ю. Ковалю) и орнаментацией линиями по шейке, характерными для МБК-2.

Весьма небольшое число фрагментов (до 2 %) принадлежало круговым чернолощеным (единичные фрагменты – серолощеным) позднесредневековым сосудам. Они были изготовлены из красножгущихся и беложгущихся глин путем восстановительного обжига. В формовочных массах присутствовал очень мелкий песок. Лощение – сплошное либо полосами, характерное для XVI-XVII вв. Фрагменты принадлежали кувшинам либо другим столовым сосудам.

Судя по количественному соотношению в ряде объектов раскопа 1 описанных групп позднесредневековой керамики, в целом, ее следует датировать второй половиной XVI – началом XVII в. (Чернов, 2013. С. 38).

В пахотном слое были найдены единичные фрагменты керамики более позднего времени – конца ХVII – XIX в. Например, 2 фрагмента венчиков (тип 4/3, по В. Ю. Ковалю), принадлежавших белоглиняным грубым корчагам, бытовавшим в Подмосковье с конца XVII в. (Чернов, 2005. С. 160. Рис. 33 Б). Также – фрагмент венчика белоглиняного гладкого горшка позднего облика – начала XVIII в., фрагменты мореной и поливной посуды.

Рассмотрим более детально наиболее интересные позднесредневековые объекты.

Объект 89 был расположен в секторах 1, 4, 5, 35 и являлся ямой подквадратной в плане формы, которая имела размеры 4,28 х 3,85 м. Линзообразное дно было углублено в материк на 1,47-1,84 м. Стенки были слегка пологими. Стенки ямы изнутри были обложены «насухо» известняковыми камнями, представленными как бутом, так и производственным браком, образовавшимся при камнедобыче и камнеобработке. В плане кладка имела подпрямоугольную форму размерами 3,65 х 3,00 м.

Западный, восточный и южный углы конструкции были сложены со скруглением, препятствующим сдавливанию и деформации кладки, северный угол был прямым. Каменная кладка прослеживалась от нижнего горизонта современной пашни до дна ямы. Высота кладки – 1,54-1,84 м. Вдоль юго-западной и северо-восточной стенок ямы каменная кладка имела основание на 0,16-0,25 м ниже, чем основание вдоль северо-западной и юго-восточной стенок. Более глубокий нижний ряд камней выступал на 0,12-0,30 м от внутренней поверхности кладки во внутренний объем каменной конструкции вдоль ее юго-западной стенки. Возможно, эта выступающая каменная отмостка в основании кладки служила опорой для деревянного настила пола.

Камни кладки были, как правило, уплощенными и имели различные размеры: от самых незначительных до плит длиною 1,06 м, шириною до 0,45 м, а толщиною до 0,30 м. Подобные известняковые камни заполняли в хаотичном порядке и внутренний объем каменной кладки, вероятно, в итоге разрушения верхней части каменной конструкции, возвышавшейся над уровнем поверхности ямы. Кроме камней, внутренний объем каменной кладки был заполнен в верхней части темно-серым гумусированным суглинком с включениями щебня и мелких фрагментов древесного угля. Нижняя часть внутреннего заполнения каменной кладки была сложена клиновидным в сечении слоем (мощностью до 0,8 м) ярко-бурого суглинка с включениями фрагментов щебня. Под ним залегал слой (мощностью 0,10-0,14 м) темно-серого гумусированного суглинка с включениями фрагментов древесного угля. Еще ниже – слой (мощностью 0,19-0,24 м) переотложенного ярко-бурого суглинка с включениями фрагментов гумуса. Пространство между внешними поверхностями каменной кладки и стенками ямы было заполнено переотложенным ярко-бурым суглинком с включениями мелких фрагментов древесного угля. По всей видимости, объект являлся остатками погреба, расположенного отдельно от жилища.

В заполнении объекта 89 были найдены железная иголка, фрагмент железной полосы, 370 фрагментов керамической посуды и 11 фрагментов костей животных. Во всех слоях преобладали фрагменты круговых белоглиняных сосудов второй половины XVI в. (грубых – 293, гладких – 35). Фрагментов круговых красноглиняных гладких сосудов XVI в. было значительно меньше – 37 фрагментов. В нижних слоях – 4, 5, кроме 1 фрагмента стенки кругового красноглиняного гладкого сосуда, было найдено только 40 фрагментов белоглиняных грубых сосудов (МБК-1). Такое соотношение указанных групп керамики характерно для второй половины XVI в. Морфология найденных фрагментов была достаточно типична для посуды этих групп. Исключение составляют 38 фрагментов из слоя 2, принадлежавшие круговому красноглиняному гладкому горшку с морфологией и орнаментацией, характерной для белоглиняных гладких горшков (МБК-2) второй половины XVI в. (рис. 36, 1). Формовочная масса этого горшка содержала пылевидный песок, а внешняя поверхность была покрыта нагаром. Среди других фрагментов красноглиняных гладких сосудов присутствовали фрагменты кувшинов, стенок с полосами лощения.

Фрагменты белоглиняных грубых сосудов (МБК-1) принадлежали горшкам, обычно со следами вторичного обжига в итоге бытового использования, мисковидным сосудам и столовым кувшинам с чистыми поверхностями. Фрагменты белоглиняных гладких сосудов (МБК-2) принадлежали горшкам с характерным орнаментом из прямых линий по шейкам.

Заполнение объекта 89 следует датировать второй половиной XVI в. Каменная кладка из него была разобрана для музеефикации в экспозиции музея-заповедника «Горки Ленинские» (рис. 34).

Объект 125 был расположен в секторах 10, 21 и являлся ямой подпрямоугольной в плане формы, которая имела размеры 3,77 х 3,15 м. Линзообразное дно было углублено в материк на 0,98-1,38 м. Стенки были слегка пологими, углы – скругленными. Вдоль юго-западной стенки ямы фиксировалась канавка – объект 130. Она огибала юго-западный угол объекта 125. Заполнение верхней части объекта 125 и объекта 130 – темно-серый гумусированный суглинок, насыщенный известняковыми камнями, - смыкались. Эти факты, вероятно, указывают на синхронное существование объектов 125 и 130, а также на то, что объект 130 сформировался как канавка-промоина на месте ограды, огибавшей угол отдельно стоявшего погреба – объекта 125. Стенки ямы - объекта 125 – изнутри были обложены «насухо» известняковыми камнями, представленными как бутом, так и производственным браком, образовавшимся при камнедобыче и камнеобработке. Размеры камней – от 0,10 х 0,06 м до плит длиною 0,82 м, шириною 0,36 м и толщиною 0,20 м. Каменная кладка имела изначально подпрямоугольную форму с внешними размерами 3,10 х 2,50 м и сохранилась на высоту 0,88-1,34 м от дна ямы до ее верхних краев. Вдоль юго-западной стенки объекта каменная облицовка ямы оказалась выдавлена внутрь в верхней части на 0,40 м. Это произошло, вероятно, из-за насыщения влагой из канавки – объекта 130 – ярко-бурого суглинка вдоль указанного края объекта 125. Северо-восточная стенка кладки также имела отклонение внутрь объема ямы до 0,30 м от первоначальной линии поверхности.

Заполнение ямы состояло из нескольких слоев. В верхней части объекта залегал слой темно-серого гумусированного суглинка (мощностью 0,10-0,55 м), насыщенного щебнем и известняковыми камнями из верхней, разрушенной части каменной кладки. Ниже, внутри сохранившейся части кладки, залегал слой светло-серого суглинка (мощностью 0,52-0,62 м) с включениями фрагментов щебня, древесного угля и обожженной глины. В основании этого слоя в восточной части ямы на глубине 4,56 м от уровня условного нуля был найден каменный жернов (0,32 м в диаметре). Под светло-серым суглинком – слой темно-бурого суглинка (мощностью 0,13-0,16 м) с включениями щебня. Еще ниже, на дне каменной кладки,- слой древесных углей (мощностью 0,04-0,07 м) с включениями щебня и фрагментов обожженной глины. В этом слое у северного угля кладки на глубине 4,62 м от условного нуля был найден ещё один каменный жернов (0,42 м в диаметре). Пространство ямы между ее стенками и внешними поверхностями стенок каменной кладки было заполнено темно-серым гумусированным суглинком, насыщенным включениями ярко-бурого суглинка. Очевидно, объект являлся остатками погреба, расположенного отдельно от жилища. Каменная конструкция значительно возвышалась над уровнем дневной поверхности. Когда погреб был заброшен, каменная кладка, возвышавшаяся над поверхностью, была демонтирована и сброшена внутрь ямы, а площадка выровнена.

В верхней части ямы были найдены маленькое свинцовое грузило и бронзовая гирьковидная пуговица. На дне ямы – фрагмент косы-горбуши, фрагмент лезвия железного ножа, фрагмент железного ножа с пластинчатой рукоятью.

Фрагменты резьбы по камню, найденные в Большом Саврасово 2

Также в заполнении объекта 125 были найдены 283 фрагмента керамической посуды. Во всех слоях подавляющее большинство составляли фрагменты круговых белоглиняных грубых сосудов (МБК-1; всего – 248). Значительно меньше было найдено фрагментов круговых белоглиняных гладких сосудов (МБК-2) (всего – 23). Однако после белоглиняных грубых фрагментов они доминировали во всех слоях. Красноглиняным гладким сосудам, найденным только в слое 2, принадлежали 4 фрагмента, белоглиняным шероховатым – 3 фрагмента, круговым чернолощеным – 2 фрагмента, раннекруговым – 3 фрагмента. Такое распределение указанных групп круговой керамики по слоям и, в целом, в объекте характерно для второй половины XVI в.

Фрагменты белоглиняных грубых сосудов принадлежали, прежде всего, горшкам с характерными загибами черновых краев венчиков наружу, а также – кувшинам с уплощенными ручками и отдельным мисковидным сосудам. Шесть фрагментов белоглиняной миски (диаметр венчика – около 24 см, диаметр донца на подсыпке мелкого песка – около 12 см) были найдены в слое 2. В этом же слое были найдены 8 фрагментов от белоглиняного грубого кувшина (диаметр венчика – около 13 см) с ручкой, имевшей вертикальные прорези для предотвращения растрескивания изделия при обжиге. Донце этого кувшина было выполнено на подсыпке мелкого песка и имело угол отгиба стенки от линии днища 132о. Фрагменты других донцев белоглиняных грубых сосудов имели диаметры около 10, 14, 17 см и углы отгиба стенок от линии днищ 118, 122, 124, 138о.

Все 4 фрагмента венчиков белоглиняных гладких сосудов принадлежали горшкам с приостренными за счет обтачивания краями венчиков (варианты 3/3 А, Б, по В.Ю. Ковалю) и линейным орнаментом по шейкам. Одиннадцать фрагментов одного из этих горшков были найдены в слоях 3, 4. Сосуд был черным в итоге вторичного обжига в ходе бытового использования, по морфологии и орнаментации характерен для последних десятилетий XVI – первых десятилетий XVII в.

Два фрагмента из слоев 1, 2 принадлежали венчику белоглиняного шероховатого горшка (диаметр – около 18 см; вариант 3/4 Ж, по В.Ю. Ковалю) с морфологией и орнаментацией МБК-2, но присутствием песка в формовочной массе. Еще один фрагмент стенки подобного горшка был также орнаментирован линиями по основанию шейки. Такая керамика может датироваться концом XVI - первой половиной XVII в.

Фрагменты красноглиняной гладкой посуды следов вторичного обжига не имели, так как, очевидно, относились к столовой посуде. Один фрагмент такой стенки был орнаментирован штампом (на 4 зуба) и горизонтальной линией. Фрагмент чернолощеного сосуда из слоя 1 принадлежал горловине с рельефным горизонтальным орнаментом.

Объект следует датировать второй половиной XVI – первой четвертью XVII в.

Объекты 133, 140, 141 являлись единым сложным комплексом, при первых зачистках воспринятым как три различных объекта. Объект 133 находился в секторе 14. Он являлся ямой подтрапециевидной в плане формы (2,87 х 2,68 м), углубленной в материк на 0,58-1,30 м. Яма была ориентирована по линии северо-запад – юго-восток. К северо-восточному углу основного объема ямы с севера прилегало аппендиксообразное углубление (0,94 х 0,43 м), имевшее глубину от уровня материка до 0,14 м. Стенки основной ямы были почти отвесными. Основная площадь дна ямы имела подпрямоугольную форму (2,26 х 2,00 м) и была углублена в материк на 1,18-1,30 м. Вдоль северо-восточной и юго-восточных стенок ямы дно представляло из себя менее углубленные площадки подтрапециевидных форм. Площадка вдоль северо-восточной стенки тянулась по всей ее длине, отступая от стенки на 0,60-0,74 м. Площадка была заглублена в материк на 0,54-0,60 и была расположена на 0,60-0,64 м выше дна ямы. В центральной части этой площадки, у ее юго-западного края имелась выемка сегментообразной в плане формы (0,72 х 0,34 м), заглубленная в поверхность площадки до 0,26 м.

Площадка вдоль юго-восточной стенки ямы отступала от нее на 0,25-0,57 м, имела уклон к центру ямы и была заглублена в материк на 0,90-0,97 м. Восточная стенка ямы в своей центральной части была нарушена объемом другой ямы – условного объекта 140. Поверхность описанной площадки плавно переходила в дно ямы объекта 140.

Внутри ямы объекта 133 была расчищена кладка из известняковых камней, сложенных «насухо». Кладка имела в плане подпрямоугольную форму размерами 2,60 х 2,50 м по внешним краям. Высота кладки у северо-западной стенки ямы достигала 1,18 м, у юго-западной – 1,15 м. Хотя верхний уровень кладки вдоль северо-восточной стенки ямы был почти одинаков с верхним уровнем кладки вдоль северо-западной стенки, высота первой (0,42-0,52 м) была значительно меньше высоты второй, так как первая стояла на описанной выше материковой площадке – уступе. Кроме того, вдоль внутреннего края этой площадки – уступа с уровня основной площади дна ямы был сложен дополнительный участок каменной кладки в виде перемычки внутри основного объема кладки. Высота этой кладки-перемычки составляла 0,20-0,22 м. Она облицовывала материковую площадку-уступ с внутренней стороны.

Высота каменной кладки у восточной стенки ямы, в месте смыкания объемов ям-объектов 133 и 140, была 0,40-0,50 м. Здесь верхний уровень кладки на участке длиною 1,10 м был достаточно ровным и горизонтальным. Скорее всего, в этом месте над кладкой когда-то размещалась деревянная коробка двери, ведшей в каменный погреб, а кладка играла роль порога.

Вся кладка была сложена из камней – от мелкого бута до плит длиною 0,50 м, шириною 0,40 м, толщиною 0,20-0,30 м, в том числе производственным браком, образовавшимся при камнедобыче и камнеобработке.

Фрагмент белокаменного изделия.

Заполнение ямы объекта 133 было сложено переотложенным ярко-бурым суглинком. Внутри каменной кладки заполнение было насыщено известняковыми камнями из верхней, разрушенной части кладки, щебнем, фрагментами гумуса, древесного угля, содержало включения обожженной глины. В основании заполнения были встречены фрагментарные полоски древесного тлена, возможно, остатки деревянного пола.

Объект 133 являлся остатками основного объема отдельно стоявшего каменного погреба. С востока к яме объекта 133 примыкала яма объекта 140 – остатки заглубленного входа в погреб, облицованного камнем. Яма объекта 140 имела в плане подтрапециевидную форму размерами 1,43 х 1,35 м. С севера к ее контуру примыкала столбовая ямка округлой в плане формы (0,22 х 0,24 м), заглубленная в материк до 0,10 м. Заполнение этой столбовой ямки – темно-серый гумусированный суглинок.

Западная часть ямы объекта 140 смыкалась с объемом ямы объекта 133, южная и северная стенки объекта 140 были почти отвесными, а восточная стенка объекта 140 имела пологое понижение, смыкаясь в своей верхней части с дном еще одной ямы – объектом 141. Почти ровное дно объекта 140 было заглублено в материк на 1,00-1,05 м. Вдоль северной и южной стенок ямы были расчищены стенки из известняковых камней, уложенных «насухо». Эти стенки примыкали к юго-восточной стенке кладки в яме объекта 133. Верхние края стенок достигали верхнего уровня объекта 140. Высота северо-восточной кладки в объекте 140 была 0,90-1,14 м. Основу кладки составляли две каменные плиты размерами 0,93 х 0,50 х 0,18 м и 1,00 х 0,51 х 0,18 м. В кладке был использован и более мелкий камень. Высота юго-западной кладки в объекте 140 была 0,70-0,83 м. В основании кладки лежал блок размерами 0,82 х 0,24 х 0,20 м. Над ним были уложены более мелкие камни: длиной 0,12-0,30 м, шириной 0,07-0,30 м, толщиной 0,08-0,17 м.

Заполнение верхней части объекта 140 составлял линзовидный слой (мощностью до 0,22 м) темно-серого гумусированного суглинка с включениями фрагментов ярко-бурого суглинка, насыщенного щебнем, фрагментами обожженной глины и древесного угля. Заполнение основного объема объекта составлял переотложенный ярко-бурый суглинок, насыщенный щебнем, с включениями гумуса, фрагментов древесного угля и обожженной глины. Заполнение между стенками ямы и стенками кладки составлял переотложенный ярко-бурый суглинок. Скопление из нескольких крупных камней (до 0,23 х 0,26 м) в верхней (3,60 - 3,68 м ниже уровня условного нуля) восточной части заполнения объекта 140 конструктивной функции не имело. Они происходили из разрушенной части кладки.

К объекту 140 с юго-востока примыкала яма объекта 141. Судя по стратиграфии объектов 140, 141, они были частями единой постройки – элементами заглубленного входа в каменный погреб – объект 133. Границы между верхней частью заполнения объекта 140 и заполнением объекта 141 в стратиграфии не было.

Объект 141 имел округлую в плане форму (1,25 х 1,15 м) с примыкавшим к ней с северо-востока округло-вытянутым аппендиксом (0,70 х 0,45-0,55 м). Аппендикс был ямкой, полого углублявшейся в материк до 0,15 м. Вероятно, она образовалась на месте входа в погреб. Основная часть объекта 141 имела пологие стенки и линзовидное дно, заглубленное в материк на 0,20-0,30 м. Заполнение объекта было сложено темно-серым гумусированным суглинком, насыщенным фрагментами ярко-бурого суглинка, обожженной глины, древесного угля, с включениями щебня. Таким образом, объекты 133, 140, 141 были остатками отдельного каменного погреба с углубленным ступенькообразным входом.

В объекте 133 были найдены фрагмент бронзового узкопластинчатого перстня XI в, фрагмент бронзового нательного креста с нижним килевидным окончанием, серьга в виде вопросительного знака из металлической проволоки белого цвета, фрагмент железной косы-горбуши.

Также в заполнении объекта 133 были найдены 56 фрагментов позднесредневековых круговых керамических сосудов. Большинство из них составляли фрагменты белоглиняных сосудов (37 – грубых, 13 – гладких; всего – 50), что характерно для керамических комплексов второй половины XVI в. Три фрагмента венчиков принадлежали белоглиняным грубым кувшинам (диаметры – около 11, 12 см), а один фрагмент венчика – белоглиняной грубой миске (диаметр – около 22 см). Два фрагмента венчиков принадлежали белоглиняным гладким горшкам (варианты 3/3 Е, Ж, по В.Ю. Ковалю; диаметры – около 16, 29 см) раннего облика с орнаментом из небольшого числа линий по шейкам. Объект следует датировать второй половиной XVI в. В объектах 140,141 фрагментов керамики найдено не было.

Археологические находки из Большого Саврасова 2

Объект 271 был расположен в секторах 16 и 75. Являлся заглубленной в материк ямой, имевшей в плане подпрямоугольную форму со скругленными углами (3,72 х 3,49 м). Яма была ориентирована, примерно, по направлению северо-запад – юго-восток. Стенки были почти отвесными, а дно – уплощенно-линзовидным. Яма была заглублена в материк на 1,10-1,58 м с максимальным углублением дна в центре. К северо-западному краю объекта 271 прилегала еще одна яма – объект 262. Внутри ямы объекта 271, вдоль ее стенок, была сложена каменная кладка, имевшая в плане подпрямоугольную форму с внешними размерами 3,10 х 2,96 м. Кладка была выполнена «насухо» из известняковых камней, представленных как бутом, так и производственным браком, образовавшимся при камнедобыче и камнеобработке. Камни имели длину до 0,74 м, ширину – до 0,40 м, толщину – до 0,20 м. Кладка была выполнена с уровня дна ямы и сохранилась на высоту 0,95-1,55 м. Северо-западная и северо-восточная стенки кладки в своих верхних частях оказались выдавлены во внутренний объем конструкции на 0,25 и 0,23 м, соответственно, в итоге эрозии почвы. В небольшой степени была выдавлена внутрь и верхняя часть юго-западной стенки. Пространство между внешними поверхностями стенок кладки и стенками ямы было заполнено переотложенным ярко-бурым суглинком с включениями фрагментов гумуса.

Заполнение объекта 271 внутри объема каменной кладки было сложено в верхней части темно-серым гумусированным суглинком (мощностью 0,73 – 1,10 м) с включениями щебня, фрагментов древесного угля и обожженной глины. В свою очередь, этот суглинок в верхней южной части и в нижней части по всей площади объема был насыщен бутовыми и обработанными известняковыми камнями до 0,50 м в длину, до 0,30 м в ширину и до 0,15 м толщиной. Очевидно, эти камни происходили из разрушенной верхней части каменной кладки, возвышавшейся над ямой погреба (объекта 271). В верхней центральной части темно-серый гумусированный суглинок был насыщен фрагментами ярко-бурого суглинка. Эта прослойка имела в сечении клиновидную форму (мощностью до 0,74 м), свидетельствовавшую об искусственной засыпке, по крайней мере, верхней части ямы.

Ниже темно-серого гумусированного суглинка внутренний объем каменной кладки был засыпан слоем светло-бурого суглинка (мощностью 0,09-0,22 м). В нижней части этого слоя лежал известняковый камень (0,50 х 0,30 х 0,15 м). Еще ниже, в придонной части заполнения объема каменной кладки, залегал темно-бурый суглинок (мощностью 0,30-0,60 м), насыщенный древесным тленом, фрагментами древесных углей и обожженной глины. Вероятно, нижний слой образовался в итоге обрушения деревянного перекрытия погреба, остатками которого являлся объект 271. Погреб был отдельной хозяйственной постройкой.

В заполнении объекта 271 были найдены фрагменты железных серпа и  ножа, каменный жернов, лежавший на дне ямы, и 142 фрагмента круговых керамических сосудов XVI в. Большинство составляли фрагменты белоглиняной грубой посуды – 96. К белоглиняной гладкой посуде относились 27 фрагментов, к красноглиняной гладкой – 16, к чернолощеной – 3. Подобное количественное соотношение групп керамики, сравнительно большой процент фрагментов МБК-2 (19 % от всего числа фрагментову керамики) позволяет датировать заполнение объекта второй половиной XVI – началом XVII в. (Чернов, 2013. С. 38).

Четыре фрагмента белоглиняных грубых венчиков (диаметры – около 19, 21 см) принадлежали горшкам с морфологией, характерной для МБК-1 . Один фрагмент белоглиняного грубого венчика (диаметр – около 8 см) принадлежал кувшину либо кубышке. Фрагменты белоглиняных грубых донцев имели определимые диаметры около 14, 23 см и углы отгиба стенок от линии днищ 118, 124, 135.

Все фрагменты белоглиняных гладких венчиков принадлежали пяти горшкам раннего облика – с обточенными внешними краями венчиков (варианты 3/3 Е, Ж, по В.Ю. Ковалю) и линейным орнаментом по шейкам. Диаметры венчиков – около 20-23 см. Гладкие донца таких горшков имели в 2-х случаях диаметры около 9 см и углы отгиба стенок 135, 139о.

Одиннадцать красноглиняных гладких фрагментов, в том числе 3 – стенок с полосами лощения, 1 – ручки с лощением, принадлежали кувшину. Три фрагмента стенок принадлежали мореному (на основе красноглиняного) сосуду с  редкими полосами лощения.

Археологические находки из Большого Саврасово 2.

Таким образом, на участке раскопа существовало славянское поселение XI – начала XII в. Несколько ям с древнерусскими материалами XII в., очевидно, были связаны с периферией селища XII в. – поселения 1 у д. Большое Саврасово, расположенного в 500 м к северо-востоку от исследованного участка. Во второй половине XVI – начале XVII в. на месте раскопа находились крестьянские дворы, владельцы которых, вполне возможно, кроме сельского хозяйства, занимались обработкой камня. Об этом свидетельствуют найденные в каменных кладках погребов фрагменты блоков со следами обработки, бракованных надгробных плит с орнаментом в виде «волчьего зуба» и жгута (Панова, 2004. С. 116-118), обломки архитектурных деталей.  Камень очевидно добывался в местных каменоломнях, существовавших до XX в.

Литература

 

АКР: Московская область. 1994. Ч.1; 1996. Ч.3. М.

Археология Романова двора. 2009. М.

Бобринский А. А., 1978. Гончарство Восточной Европы. М.

Гоняный М. И., 2007. Отчёт о разведочных археологических работах в Московской области в 2006 г. Т.1 // Архив ИА РАН. Р-1

Гоняный М. И., Шебанин Г. А., Шеков А. В., 2010. Средневековое поселение у д. Большое Саврасово в Ленинском районе Московской области // АП. Вып. 6. М.

Гоняный М. И., 2012. Отчет о детальных археологических исследованиях, проведённых в 2012 г. на селище Большое Саврасово 2, расположенном в Ленинском районе Московской области // Архив ИА РАН. Р-1

Глазунова О. Н., 2009. Керамика кухонная, тарная и столовая XIV – XVIII веков // Археология Романова двора. М.

Григорьев А. В., 2000. Северская земля в VIII – начале XI века по археологическим данным. Тула.

Григорьев А. В., 2005. Славянское население водораздела Оки и Дона в конце I – начале II тыс. н.э. Тула

Григорьев А. В., 2009. О славянских землях Хазарского каганата // Сложение русской государственности в контексте раннесредневековой истории Старого Света // Труды Государственного Эрмитажа. Спб., Т. 49

Коваль В. Ю., 2001. Белоглиняная керамика в средневековой Москве // Российская археология. № 1

Коваль В. Ю., 2005. Позднесредневековая керамика коломенского типа // Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII-XIV вв. Тула

Коваль В. Ю., Хижняков О. И., 2005. Средневековые поселения в селе Аносино на Истре (к вопросу о керамике верхнего Москворечья в XII веке)  // АП. М., Вып. 2

Коваль В. Ю., 2014. Первичная статистическая фиксация массового керамического материала… Методические рекомендации //АП. М., Вып. 10

Лапшин В. А., 1992. Керамическая шкала домонгольского Суздаля // Древнерусская керамика. М.

Медведев А. Ф., 1966. Ручное метательное оружие VIII – XIV вв. // Археология СССР. САИ. Е 1-36. М.

Панова Т. Д., 2004. Царство смерти. Погребальный обряд средневековой Руси XI - XVI веков. М.

Равдина Т. В., 1968. Славяне и Русь. М.

Розенфельд Р. Л., 1964. О производстве и датировке овруческих пряслиц // СА. №4.

Седов В. В., 1982. Восточные славяне в VI-XIII вв. // Археология СССР. М.

Седова М. В., 1981. Ювелирные изделия древнего Новгорода (X-XV вв.). М.

Шполянский С. В., 1999. Новые данные по хронологии памятников начального этапа славянской колонизации Москворечья // Исторический музей - энциклопедия отечественной истории и культуры. Труды ГИМ. М., Вып.103

Чернов С. З., 1991. К хронологии московской керамики конца XV – XVI в. // Московская керамика: Новые данные по хронологии. М.

Чернов С. З., 2005. Домен московских князей в городских станах, 1271-1505 годы // Культура средневековой Москвы: Исторические ландшафты. М., Т. 2

Чернов С. З., 2013. Археологические маркеры Смутного времени: комплекс керамики с кладом из Лешково-6 и время запустения малодворных деревень радонежского края // От Смуты к империи. Новые открытия в области археологии и истории России XVI-XVIII вв. М.



[1] Авторы статьи благодарят А. М. Воронцова,  А. В. Григорьева за научные консультации и художницу С. И. Вилькину за рисунки находок.

[2] В статье не рассматриваются комплексы из девяти наиболее северных секций (900 кв. м.), исследовавшиеся другим авторским коллективом.