Белокаменный кремль Дмитрия Донского

E-mail Печать PDF

К.и.н., Е.Н. Наседкин,  Главный научный сотрудник Музея-заповедника «Горки Ленинские»

Часть I.

Предыстория: возникновение и упадок каменного дела на Руси.

Вблизи современных границ музея-заповедника «Горки-Ленинские»[1] на берегах реки Пахра находились старинные каменоломни. Остатки некоторых из них сохранились и по сей день. Рядом с Пахрой со Средневековья добывали белый камень – важный строительный материал прошлого. Последние археологические открытия 2013 – 2014 гг. выявили поселения, в которых, по всей видимости, в XIV – XVI вв. могли жить крестьяне, в обязанность которых входила ломка камня.

Белый камень длительное время являлся одним из важнейших строительных материалов древности. Особенно важна его роль была в XIV – XV вв., когда княжества Центральной России стали освобождаться из-под власти Золотой Орды, стало набирать вес молодое Московское княжество. В этот период в Северо-Восточной Руси начало постепенно возрождаться каменное дело, прервавшееся после нашествия Батыя в начале XIII в.

Несмотря на наличие ряда научных и научно-популярных работ, касающихся разных аспектов белокаменного дела, история этой отрасли является далеко не исследованной и малоизвестной для широкого круга интересующихся[2]. Значимость каменного зодчества в российском историческом процессе, проблемы, связанные с добычей подходящего для возведения каменных церквей, палат и крепостей материала остаются слабо отраженной в экспозициях музеев и ускользают от внимания широкой аудитории.

В данном очерке хотелось бы остановиться на истории создания белокаменного кремля Дмитрия Донского, как на одном из значимых этапов начала возрождения каменного строительства.

I.

Возникновение каменного строительства в России.

Архитектура и инженерное искусство во все исторические эпохи были определенным «маркером» уровня развития общества и цивилизации. На  территории современной России каменное зодчество при всем дефиците стройматериалов началось развиваться со складыванием Древнерусского протогосударства в X в.

Практически сразу же после принятия христианства началось строительство Десятинной церкви в Киеве. Навыки каменного дела, также как христианство, пришли на Русь с Византии. В южнорусских землях развивалось по линии использования длинного кирпича – плинфы. В северных Новгородских землях использовалась смешанная техника: легко доступный в этих местах «белый камень», т.е. известняк, сочетался с применением плинфы. Например, стены Новгородской Софии были выполнены из белого камня, а своды из кирпича.

Белый камень был выбран в качестве основного строительного материала в Галицкой и Владимиро-Суздальской Руси в середине XII в.. Точное место добычи белого камня для храмов Владимира, Суздаля и Боголюбова остается неизвестным. А.М. Викторов и Л.И. Звягинцев предполагали, что белый камень доставлялся с берегов подмосковной реки Пахра. Действительно, как показали микропалеонтологические исследования 1950-х – 1960 гг.  владимиро-суздальские храмы были сложены из «мячковского» известнякового пласта, который назван по названию сел Верхнее и Нижнее Мячково, находящихся при впадении Пахра в Москва реку. Рядом с Владимиром и Суздалем мячковский пласт находится на глубине нескольких сотен метров[3]. Другое дело – утверждать только на основании вышеизложенных фактов, что, храмы Владимиро-Суздальской Руси были построены из известняка, добытого на Пахре, вряд ли представляется  возможным.

Также до конца не ясно, почему был выбран именно белый камень для строительства. С.В. Заграевским было выдвинуто предположение, что владимиро-суздальских князей подтолкнула к такому выбору стройматериала западно-европейская мода того времени возводить монументальные постройки, олицетворявшие мощь и авторитет правителя, из камня[4]. Действительно, в облике храмов Суздальской земли отчетливо читается влияние романской архитектуры. В науке, существует мнение, что для возведения и украшения храмов могли приглашаться европейские мастера[5].

Однако тезиса об участии иностранных мастеров в строительстве храмов явно не достаточно для того, чтобы безусловно утверждать, что камень был выбран из соображения моды, конкретные обстоятельства выбора князьями стройматериала могли быть иными. В отсутствии письменных источников данная тема останется полем выдвижения гипотез.

 

II.

Упадок каменного дела. Монголо-татарское нашествие.

В 1237—1240 гг. произошло монголо-татарское нашествие на Русь. Вскоре после него прекратилось каменное строительство – это было следствием неисчислимого разорения и упадка, постигшего Русь в результате нашествия. Из 74 изученных археологами домонгольских древнерусских городов 49 было разорено войсками Батыя, в 14 из них жизнь вообще прекратилась, 15 превратились в поселения сельского типа. Русь была обескровлена, немало людей погибло, многие квалифицированные ремесленники были угнаны в Орду, это привело к тому, что ряд ремесел прекратил свое существование – в частности, исчезло каменное дело.

Кроме того, у князей исчезли средства на монументальное строительство. Разоренная нашествием страна должна была выплачивать огромную дань, которая называлась «ордынский выход». Размер «выхода» составлял десятую часть имущества. Люди, которые были не в состоянии уплатить дань, обращались в рабство.

Тяжелое экономическое положение и народные бедствия усугубляла политическая нестабильность. Русские князья оказались в подчиненном положении у хана Золотой Орды. Для того, чтобы править своим княжеством, князь должен был иметь разрешение от хана, ему требовалось съездить в столицу Орды Сарай и получить «ярлык» (грамоту), дающий право на княжение. Подобные поездки были делом опасным и непростым. Особенно важным и труднодостижимым был ярлык на Великое Владимирское княжение.

Великий князь владимирский считался главным над русскими князьями – эта старая традиция сохранилась с домонгольских времен. Князь, который обладал ярлыком на великое княжение, получал право на владение городом Владимир и окружающими территориями. И самое важное, что с этого момента он начинал пользоваться почетным старшинством среди русских князей.  Великий князь владимирский мог созывать князей на съезды для решения вопросов, касавшихся всех территорий. На таких съездах могли обсуждаться, например, вопросы, как следует выполнять приказы хана.

Определяя, кому править, хан выступал в качестве верховного судьи в спорах между князьями. Решения хана должны были исполняться беспрекословно. Такое положение дел, позволяло хану манипулировать в непрекращающихся спорах князей за власть и, тем самым, не давать ни одному из русских князей набрать силу и объединить вокруг себя других. Таким образом, система ярлыков только усилила княжеские междоусобицы и распри.

***

 

 

III

Возникновения новых центров русских земель. Борьба Москвы и Твери.

В результате монголо-татарского нашествия к концу XIII в. старые центры, такие, как Ростов и Суздаль, постепенно приходили в упадок, население уходило от татарской опасности из ранее обжитых районов в лесную глухомань. По мнению исследователей, благодаря миграции населения земли Тверского и Московского княжеств оказались сравнительно густо населенными, отчего князья могли располагать ресурсами для развития и содержать значительное войско.

В экономическом плане особенно быстро поначалу развивалась Тверь. Ее усиление сразу же обозначилось появлением в 1285 г. первого после долгого перерыва каменного здания – собора Спаса в Твери.

Подобных достижений у Московского княжества на тот момент не было, но о появлявшейся силе этого центра в конце XIII – начале XIV вв. говорит значительное расширение территории Московского княжества.  В  начале правления первого московского князя Даниила Александровича, младшего сына Александра Невского (начало 70-х гг. XIII в. — 1303 г.) южная граница княжества находилась чуть дальше реки Пахра. За время княжения он отвоевал у соседних князей и присоединил Коломну и Можайск, которые были сравнительно крупными по тому времени городами. Благодаря этому он раздвинул границы своего княжества на Юг и на Запад от Москвы.

Приемники смогли удержать приобретения Даниила и его сын, князь Иван Калита в 1328 г. в своей духовной грамоте уделил особое внимание своим владениям вокруг Коломны, подробно их перечислив[6]. Из территорий близлежащих к нынешним Горкам Ленинским и низовьям реки Пахра, в духовной упомянуто село Остров, находилось потом до XVIII в. в личном владении великих князей и царей.

Духовные князей отразили не только рост территорий, но появление новых городов к середине XIV в. В завещании Ивана Калиты на территории Московского княжества упомянуты лишь три города – Москва, Коломна и Можайск. А в духовной его внука Дмитрия Донского Радонежское, бывшее при Иване Калите селом, стало городом Радонеж, село Рузское городком Рузой, село Серпуховское – «градом» Серпухов[7].

Появление новых городских центров было, безусловно, одним из признаков улучшению благосостояния Московского княжества. Экономическому росту способствовала активная политика московских князей в борьбе за главенство с главными конкурентами – тверскими князьями. Эта конкуренция привела к длительному и ожесточенному противостоянию в конце XIII – начале XIV в. за расширение влияние и получение великокняжеского ярлыка.

Князья сражались в поле, интриговали при дворе хана, и ярлык переходил из рук в руки, пока не закрепился надолго в руках московского князя Ивана Калиты. Он очень удачно поучаствовал в подавление бунта против татар, произошедшего в Твери в 1327 г. и получил на долго великокняжеский ярлык в свои руки. Надо отметить, что к этому времени дань татарам уже собирали не специальные сборщики «баскаки», приезжавшие из Орды, а сами русские князья. Такое положение дел позволяло князю, получившему статус Великого владимирского, собирать дань для татар со всей России того времени – можно предположить, что некоторую часть князья могли оставлять себе.

Находясь великокняжеском столе, московские князья силой добивались исправной выплаты ордынского выхода, выполняли различные другие требования хана, подносили щедрые подарки хану и его представителям. Подобным образом они добились лояльного отношения к ним со стороны ханов, а, следовательно, прекращения ордынских карательных походов на земли Северо-Восточной Руси. В отсутствии набегов, в состоянии достаточно длительного мира началось оживление хозяйственной жизни.

***

Экономический рост Московского княжества отразился на градостроительной политике. О достижении определенной степени благосостояния говорят и обширные работы по укреплению и украшению Москвы, развернутые Иваном Калитой и его сыновьями. Иваном Калитой была поставлена новая крепость из больших дубовых бревен (1339 г.), остатки которой были обнаружены археологами в XIX в.

При Калите, в Москве начинается белокаменное строительство. Первым был возведен каменный Успенским собором. Он был заложен митрополитом Петром и Иваном Калитой в 1326 г. на главной площади Кремля. Вслед за ним были построены каменные храмы Ивана Лествичника и Архангела Михаила.

В эти же годы, в конце своего правления, на Иван Калита основал Спасский монастырь, в котором была возведена каменная церковь Св. Спаса. При Семене Ивановиче (сыне Калиты) все эти храмы были расписаны иконописцами, среди которых были русские и греческие мастера. Для этих храмов отлиты колокола. Эти храмы были сравнительно небольшими по своему размеру: на их строительство уходил всего один строительный сезон. Однако сам факт их возведения говорит о том, что у московского князя появились определенные средства, которые можно было потратить подобным образом.

Белокаменные храмы Твери и Москвы конца XIII – начала XIV вв., как уже было сказано были сравнительно небольшими постройками, которые не шли ни в какое сравнение с домонгольскими сооружениями. Однако первым масштабным белокаменным сооружением после более чем векового промежутка стал кремль Дмитрия Донского, который был построен в 1366 – 1367 гг.

 

 


[1] В пределах его старой охранной зоны, утвержденной в конце 1980-х гг..

[2] Викторов А.М. и Звягинцев Л.И. Белый камень. М., 1981; Они же. Белый камень Подмосковья . М., 1989; Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII - XV веков. Т. 1. 1961; Гарин Г.Ф. Очерки истории земли Домодедовской. Домодедово, 2004; Заграевский С.В. Организация добычи и обработки белого камня в Древней Руси. М., 2006; Сперанский А. Н. Очерки по истории приказа каменных дел Московского государства. М., 1930. В последнее время интерес к данной теме обозначился выходом популярной работы энтузиаста-любителя и краеведа А.Г. Антоновой: Антонова А.Г. Каменная сторона. Горки Ленинские, 2014.

[3] Викторов А.М. и Звягинцев Л.И. Белый камень. М., 1981. С. 16-18.

[4] Заграевский С.В. Ук. соч.

[5] Воронин Н.Н. Зодчество Северо-Восточной Руси XII - XV веков. Т. 1. 1961. С. 107.

[6] Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. №1. С.7, 9–11.

[7] Там же. № 12. С.34.