ЛЕСНОЕ, ПАРКОВОЕ И ТЕПЛИЧНОЕ ХОЗЯЙСТВА В ИМЕНИИ «ГОРКИ» З.Г. МОРОЗОВОЙ-РЕЙНБОТ В 1912-1917 гг.

E-mail Печать PDF

Савинова Е.Н.

Ведущий научный сотрудник

ЛЕСНОЕ, ПАРКОВОЕ И ТЕПЛИЧНОЕ ХОЗЯЙСТВА В ИМЕНИИ «ГОРКИ» З.Г. МОРОЗОВОЙ-РЕЙНБОТ В 1912-1917 гг.

Отдельные аспекты создания и функционирования экономии «Горки» З.Г. Морозовой-Рейнбот ранее нами уже рассматривались1. В данной публикации хотелось бы обратить внимание на некоторые детали организации лесного, паркового и тепличного хозяйств в имении «Горки» в 1912-1917 гг.2

Купив усадьбу «Горки» в 1909 г., Морозова-Рейнбот через три года закончила реконструкцию архитектурного ансамбля, после чего приступила к благоустройству парка. Одновременно она начала вести собственную лесоохранную деятельность.

В границах имения «Горки» на тот период состояло более 335 кв. десятин разного рода угодий3. В 1913 г. Морозовой-Рейнбот были оплачены топографическая съемка владения с составлением плана имения и изготовление нескольких его копий на кальке. К сожалению, местонахождение этих ценных документов до сих пор неизвестно, и мы не располагаем точными сведениями о местностях, находившихся в собственности Морозовой-Рейнбот.

Известно, что в 1913 г. владелица выкупила переданные еще братьями Герасимовыми в аренду под дачи земли у Е.П. Павловой и Г.И. Симоно, расположенные вблизи реки Пахры, а у Удельного ведомства Управления Московского удельного округа приобрела лес в урочище «Горелый пень».

Заметим, что в Российской Империи в конце XIX в. существовала устоявшаяся практика взаимоотношений частных землевладельцев и государства, заботившегося о сохранении природных и, в частности, лесных, угодий. К примеру, приобретя имение, собственник не имел права лично решать вопрос о вырубке деревьев на своей земле с целью проведения строительных работ, устройства «дачного курорта» и ради разбивки новых аллей. Новый хозяин обязан был обращаться в Лесоохранительный комитет Главного управления землеустройства и земледелия с соответствующим прошением, прилагая к нему детальный план своего хозяйства.

Затем присланный Комитетом специалист-лесничий осматривал угодья, определял, возможна ли вырубка и раскорчевка деревьев на указанных на плане местах. Даже если Лесоохранительный комитет принимал положительное решение в отношении вырубки в лесных частях имений, он строго регламентировал ее размеры. Например, когда дальняя родственница З.Г. Морозовой-Рейнбот Евф.П. Рябушинская задумала расчистить 32 десятины леса под дачный поселок в своем имении «Кучино» Московского уезда, Комитет рассматривал ее прошение в течении трех лет, дважды ей отказывал, а в декабре 1911 г. все же удовлетворил ее просьбу, но постановил разрешить вырубку только на 10 десятинах, причем именно в определенной Комитетом части имения.

При этом, владелице было указано оставлять «на каждой десятине по 30 семенных деревьев сосны не тоньше 4 вершков4 в диаметре на высоте груди, а также подрост всех хвойных пород от 1 1/2 вершков толщиною у пня». После вынесении этого решения приставу Московского уезда из Лесоохранительного комитета был направлен план хозяйства и чертеж на лесную зону во владении Евф.П. Рябушинской при с. Кучине с тем, чтобы он «имел наблюдение за правильностью осуществления предположений указанного плана хозяйства»5.

Посадку лесных насаждений на свой земле землевладелец также обязан был согласовывать с властями. Вот почему в 1912-1913 гг. Морозова-Рейнбот пригласила землемера и таксатора Московского удельного округа Яна-Юлиуса Робежнэка для осмотра сосны в имении «Горки», поручив ему в дальнейшем все лесоустроительные работы.

В ноябре 1913 г. и в апреле и сентябре 1914 г. Робежнэк руководил посадкой саженцев сосны и ели в «Горках». Каков был объем выполненной им работы неизвестно, но только осенью 1914 г. Морозовой-Рейнбот был оплачен представленный им счет на посадку 416 деревьев. Посадочный материал поступал из питомников в Москве и Риге на станцию «Домодедово», а затем на подводах перевозился в «Горки».

Для охраны лесных угодий Морозовой-Рейнбот были наняты лесники и лесные сторожа. Служащие очищали лес от валежника и сухостоя, вырубали больные деревья. В установленных местах их пилили, складывали вблизи просек, а затем вывозили и использовали в качестве дров в имении. Местным крестьянам собирать валежник в лесу не дозволялось. Места складирования дров в лесу специально охранялись.

Начиная с 1913 г. Морозова-Рейнбот стала активно заниматься благоустройством парковой территории. 8 декабря 1913 г. «Садоводство Шарль Виллар» направило по ее заказу 78 кустов сирени. Тогда же от цветочного магазина М.Н. Никитина в Москве поступили 200 шт. гортензий, 150 черенков бегонии Конкурент, 1500 тюльпанов ранних. Луковицы гладиолусов выслал в Горки московский цветочный магазин «Рrintemps» Ю.А. Качеровского. Там же в декабре 1913 г. Морозовой-Рейнбот были приобретены 765 черенков роз разных сортов.

В марте 1914 г. голландской фирмой «Мульдер и Схрооль» в «Горки» по ее заказу были присланы цветочные луковицы бегонии оранжевой махровой, гладиолусы 6 сортов, туберозы, лилии, ранункулюс разных сортов. В апреле «Садоводство Х.В. Шох» отправило в Горки саженцы различных декоративных кустарников, а «Садоводство Х.Х. Бек» - 50 черенков гортензии. «Торговый дом А.В. Мейер» в Москве в июне-июле выполнил заказ на присылку семян душистого горошка разных сортов, а также поставил в имение Морозовой-Рейнбот семена газона обыкновенного и газона мавританского. В октябре 1914 г. местные крестьяне доставили в имение «Горки» 10 возов можжевельника. В апреле 1915 г. «Плодово-декоративный питомник А.Э. Ферингера» отправил по заказу Морозовой-Рейнбот саженцы различных деревьев, декоративный виноград, посадочный материал туи шаровидной, жасмин нескольких видов и розы Видога.

Для устройства клумб и рабаток Морозова-Рейнбот получила в 1914 г. от «Торгового дома Н. Крутов и А. Фомин» 558 штук лилий сорта Гариззи и 98 штук лилий «других сортов». В 1915 г. «Торговый дом А.В. Мейер» отпустил хозяйке «Горок» рассаду 1000 ландышей.

Согласно моде того времени, вдоль аллей и вблизи усадебного дома были установлены еловые крашеные кадки (всего 120) с лавровыми деревьями и растениями-экзотами. К примеру, в октябре 1913 г. «Садоводство А.Ф. Бауэр» отправило в усадьбу изысканный метросидерос штамбованный. С наступлением холодов кадки с растения¬ми заносили в Зимний сад и на веранду.

Тепличное хозяйство Морозовой-Рейнбот стало развиваться только в 1915 г. Для парников у крестьян тогда был приобретен навоз и сделаны первые посадки. Судя по приходно-расходным документам, в имении «Горки» выращивались салат, редис, капуста, огурцы, дыни и зелень, которые потреблялись для собственных нужд и в небольшом количестве продавались дачникам. Некоторый доход Морозова-Рейнбот получала от реализации частным лицам клубники, черной смородины, малины и цветов из оранжереи.

Что касается фруктового сада, то он все эти годы находился в аренде у предпринимателей братьев Стоговых, которые выплачивали его владелице 250-300 руб. в год. Можно с уверенностью утверждать, что это положение было временным. Яблоневый сад Герасимовых ожидал обновления, и оно бы непременно наступило, но эволюция образцовой экономии «Горки» З.Г. Морозовой-Рейнбот была прервана в 1917 г. социальными катаклизмами.

 


 

1. Савинова Е.Н. Садоводство З.Г. Морозовой-Рейнбот» в 1913-1917 гг. //Про¬блемы лесопаркового комплекса в свете сохранения и восстановления природного и культурного наследия в современных условиях. Научно-практическая конференция ПИЗС «Горки Ленинские» 5-6 октября 2004 г. М., 2004; Она же. Садоводство З.Г. Морозовой-Рейнбот // Русская усадьба. Сборник ОИРУ. Вып. 13-14 (29-30). М., 2008. С. 315-321; Она же. Сельские усадьбы московских предпринимателей. М., 2008. С. 268-303.

2. В статье использованы данные хозяйственных документов З.Г. Морозовой- Рейнбот: РГАДА. Ф. 1615.

3. Владельческая десятина составляла 1,45 га.

4. Русская мера длины, равная 4,45 см.

5. ЦИАМ. Ф.449.Оп.1. Д.34. Л.15, 15.

[1] Сав