Малоизвестная страница биографии А.Писарева

E-mail Печать PDF

Дискуссия начала XIX  в. о сербском языке:

подпись А.А. Писарева на дипломе Вука Караджича

В Сербии, в одном из самых важных мемориальных музеев Белграда, музее «Вука и Досителя 1» представлен автограф известного владельца усадьбы «Горки» генерал-майора Александра Александровича Писарева. Подпись Александра Писарева стоит на дипломе о приеме знаменитого сербского просветителя Вука Стефановича Караджича в Действительные члены Общества истории и древностей российских. Датирован диплом 1827г. Музейная аннотация под экспонатом гласит: «первый иностранный диплом Вука Караджича». Разберемся, как появилась эта подпись на данном документе.

Вук Караджич – сербский лингвист, которого считают автором и «отцом-основателем» современного сербского письменного языка 2. Проблема языка стояла для сербов в это время крайне остро. Издревле литературным сербским языком являлся церковнославянский язык в его сербском изводе. В XVIII в. с расширением контактов с Россией получает распространение церковнославянский язык в его русифицированном варианте – им пользовалось духовенство и некоторые писатели классицисты. Большинство литераторов использовало так называемый славяносербский язык, который являлся неустоявшимся сербско-русским-церковнославянским речевым смешением с большим колебанием между текстами разных авторов 3.

Сложность заключалась в том, что все варианты церковно-славянского литературного  языка значительно отличались от разговорного народного языка и был не понятен для абсолютного большинства населения.

Проблема языка была особенно актуальна, поскольку сербы, также как и остальные южные славяне в то время, не имели собственной государственности. В середине XV в. Сербия была завоёвана турками и на протяжении последующих 350 лет сербские земли находились под властью Османской империи. Северные районы с конца XVII в. входили в состав Австрийской Империи. В итоге, сербы и хорваты стали проживать на территории двух империй, их устный язык оставался единым, хотя его наречия отличались. Единый литературный язык требовался в качестве стержня для объединения и для пропаганды идей национального возрождения и борьбы за независимость от турецкого владычества, которая особенно активизировалась в начале XIX в. и вылилась в сербские восстания в 1804-1813 гг. и 1815 г.

В этих условиях идея о необходимости разработать литературный язык близкий к народному возникла еще в конце XVIII в. Претворил в жизнь ее филолог самоучка Вук Караджич (1787 – 1864 гг.). Имя Вук означает «волк», так его назвали родители, чтобы отпугнуть злых духов. Азы грамотности постигал у родственника, единственного грамотного человека в сельской округе, где родился Вук. Систематического образования Вук Караджич получить не смог: пытался учиться в монастыре, немного проучился недавно открытой Высшей Белградской школе и ряде других мест. Пользовался покровительством известного словенского лингвиста Ернея Копитара, который в 1808 г. опубликовал первую словенскую грамматику призванную унифицировать все диалекты в один литературный язык.

В 1814-1818 гг. уже Вук, в свою очередь, издает первую сербскую грамматику и словарь. Он создал сербский литературный язык на базе герцеговинского диалекта, основываясь на сравнении и сопоставлении сербских говоров. Его принцип в грамматике звучал так: «пиши, как говоришь, а читай, как написано» существенно упростил овладение грамотой для малограмотного населения. Сербский алфавит он основывал на кириллическом письме, несколько его изменив, с тем, чтобы каждому звуку соответствовала буква 4.

В 1818 г. Вук Караджич отправился в Санкт Петербург, в надежде получить финансовую поддержку, как участник антитурецкого движения и заключить договор с Библейским обществом на перевод Нового Завета на сербский язык 5. Приезд Караджича вызвал огромный интерес. В этот период в России также велись активные споры о том, каким должен быть литературный язык: можно ли активно использовать иностранные заимствования или необходимо двигаться в русле национальной традиции; происходили пушкинские изменения, формировался язык науки и т.д. 6

Также не стоит забывать, что культурная жизнь этого времени определялась влиянием эпохи романтизма, с ее идеалистическими представлениями о чистоте народного духа и о народном творчестве как об образце художественности. В этом ракурсе народный язык и фольклор воспринимался как один из возможных источников литературного языка. Таким образом, интерес к творчеству Караджича в России был вполне закономерен.

Его принял президент Академии А.С. Шишков, меценат Н.П. Румянцев, Н.М. Карамзин, В.А. Жуковский. Поддерживал А.И. Тургенев. Румянцев направил Караджича к А.Ф. Малиновскому, начальнику Архива коллегии иностранных дел и активному члену Общества истории и древностей российских при Московском университете 7.  Румянцев также дал рекомендацию к известным архивистам и историкам К.Ф. Калайловичу и П.М. Строеву.

Калайдович показал Караджичу древнесербскую  рукопись «Шестоднева» в списке1263 г. Вук Караджич сумел выявить привнесенные переписчиком сербские речевые особенности, это открытие свидетельствовало и в пользу теорий как Караджича, так и Калайдовича.

Калайдович доказывал, что церковнославянский язык, «книжный, мертвый, совершенно отличается от нынешнего русского, сербского, булгарского». Для этого он использовал сопоставление евангельской притчи на церковнославянском, русском, сербском и болгарском языках, причем сербский и болгарский тексты были заимствованы из книги Вука Караджича и достоверно воспроизведены с сохранением оригинальной графики 8.

Эта публикация Калайдовича тут же была использована противниками Вука Караджича. Дело в том, что еще у себя на родине реформатор языка столкнулся с серьезной критикой. Оппоненты считали, что отход от славяно-сербского языка свидетельствует об отходе от православных традиций. Это обвинение было крайне серьезным, учитывая высокую роль церкви в объединении сербов в условиях отсутствия государства.

В России же у Караджича нашелся прямой конкурент – отставной харьковский профессор физики А. Стойкович, серб по происхождению, который тоже подготовил перевод Нового Завета. Свой перевод он выполнил на малопонятном для большинства сербов славено-сербском языке (в XVIII в. его редко использовали некоторые церковные авторы). Стойкович посчитал перевод Караджича «низким и площадным» и написал своеобразный донос в Общество истории и древностей российских (далее – ОИДР – Е.Н).

В письме от 18 марта 1826 г. на имя председателя Стойкович «сигнализировал»,  что приведенный Калайдовичем перевод в Сербии не одобряется духовенством, смотрящим на введение новых букв Вуком, как на род ереси. И хотя Стойкович, по его словам, не считал это ересью, но был уверен, что это приближает сербский народ к образу писания сербов, принявших католичество 9.

Письмо Стойковича читалось на заседании ОИДР в мае 1826 г. и даже было опубликовано. Кроме того, еще до публикации письма, в 1824 г. против преобразований Вука выступал влиятельный критик Н.И. Греч на страницах «Сына Отечества». Тем не менее, менее 28 апреля 1827 г. Вук Караджич «по предложению председателя» был избран в Действительные члены ОИДР 10.

Председателем общества в то время был генерал-майор Александр Александрович Писарев. В 1825 – 1830 гг. А.А. Писарев был попечителем Московского образовательного округа. В этом качестве он имел репутацию человека достаточно консервативного, тем не менее, в неоднозначной ситуации с выдвижением Вука Караджича диплом он подписал и тем самым поддержал реформатора. Исследователь вопроса В.П.Гудков считал, что роль Писарева была достаточна формальной и за выдвижением Караджича могли стоять патриарх славистики И. Добровский и археограф М.К. Бобровский 11. Однако, судя по тому, что диплом был подписан вскоре после обсуждения письма Стойковича, никакого явного сопротивления кандидатуре Караджича со стороны Писарева не было.

Безусловно, даже, несмотря на свое увлечение литературой и словесностью, отдавший армии большую часть жизни генерал-майор А.А. Писарев вряд ли досконально разбирался в деталях филологической дискуссии. Понятно, что поддержка Караджича многими активными членами ОИДР играла главную роль, но была одна черта в творчестве Вука Караджича, которая вполне могла импонировать генералу. Хорошо известен искренний интерес Писарева к истории, благодаря особому вниманию к прошлому владельца усадьбы Горки в парке сохранились славянские курганы. При организации парка Писарев проложил его центральную аллею, что она не затронула древние и курганы и они стали органичной частью парка – что было вполне в духе эпохи романтизма. В этом контексте, Вук Карджич как собиратель фольклора южных славян, привлекший международное влияние к их традициям и истории, вполне мог снискать расположение А.А. Писарева.

Время все поставило на свои места, грамматика Вука Караджича постепенно обретала все больше и больше признания и стала основой для сербохорватского языка XIX в.

Главный научный сотрудник Наседкин Е.Н.

 


 

[1] Музей посвящен жизни, работе и наследии Вука Караджича (1787–1864), реформатора сербского языка, и Доситея Обрадовича (1742–1811), просветителя и первого министра просвещения.

[2] Также Вук Каражич известен как собиратель фольклора, публицист и пр. В 1814 и 1815 годах Вук Караджич издал два тома сербских народных песен (впоследствии число их выросло до девяти) – его издания привлекли международное внимание со стороны филологов и писателей.

[3] Гудков В.П. Вук Караджич, 1787 - 1864 [Текст] : дань памяти : сборник статей. М., 2014. С. 9.

[4] Литературное наследство Караджича не ограничивается созданием грамматики. Он занимался собиранием и публикацией фольклора, критикой и пр.

[5] Гудков В.П. Ук. Соч. С. 32 – 41.

[6] Журавлев В..К, Журавлев И.В. Процессы становления славянских литературных языков // Кулаковский П.А.  Вук Караджич, его деятельность и значение в сербской литературе. М., 2005. С. 1.

[7] первое научное историческое общество в Российской империи для изучения и публикации документов по русской истории.

[8] Гудков В.П. Ук. Соч. С. 32 – 41.

[9] Там же.

[10] Диплом был оформлен не сразу и был датирован 14 марта 1838 г. Гудков В.П. Ук. Соч. С. 38.

[11] Там же.